НИКОЛАЙ ПЕРЕСЛЕГИН ОТВЕЧАЕТ НА 9 ИНТЕРЕСНЫХ ВОПРОСОВ
1. Как вам пришла в голову – в вашем-то возрасте – издать про себя книгу?
Ну во-первых, хотелось бы думать, что книга все-таки не про себя любимого, как такового, а про архитектуру, проекты различные которые были сделаны в разное время. Что касается возраста – честное слово, какая разница? Ведь нет какого-то регламента на этот счет. Не важно когда, важно как. Это очень субъективно для каждого человека. Судите сами: я знаю маленьких детей, которые рисуют, как и Рембрандт не нарисовал бы. И есть серьезные художники с именем, которых принято уважать, но которые, при откровенной, объективной оценке немного из себя представляют. Совсем не претендую на звание первых, но тем не менее. Просто оценивать что бы то ни было относительно возрастных категорий мне кажется неадекватным. Во всяком случае, я точно не собираюсь “рано повзрослеть”. Всему свое время, то что я сделал книгу получилось абсолютно естественно, просто захотелось и издал. Хотя не исключаю, что лет через 30 я буду совсем не так относиться к изданному материалу, как сегодня, может быть и вообще в нем разочаруюсь. И классно! Значит жизнь идет. Главное, чтобы за сделанное никогда не было стыдно.
2. Как по вашему архитектурное сообщество воспримет этот ваш жест с изданием книги?
Если честно, вот этот аспект меня почему-то если и волнует, то совсем чуть-чуть. Людям, чье мнение для меня очень важно, я надеюсь, книга понравилась. Я думаю, что объективно эта книга покажется интересной многим – как продукт, как вещь, которую, надеюсь, приятно взять в руки. Если я ошибусь, то не расстроюсь. Я когда ее делал, то совсем не думал, что скажет этот или вот тот архитектор, когда увидит книгу. Я просто видел конечный результат с самого начала и на протяжении двух лет, пока делал книгу, старался к нему стремиться. В конце концов, это не какая-то монография, итог, а этап, первый этап, если хотите. Просто хотелось подытожить, систематизировать, ну и в какой-то приятной форме все это подать.
3. Хорошо, теперь перейдем к содержанию. Почему ваша книга называется “Concept 007″ – увязано ли как-то это название со структурой самой книги?
Ну да, увязано. В книге семь проектов, семь концепций. Это вообще такая интересная история, что касается названия. Я шутки ради на протяжении последних лет подписывал свои проекты как CONCEPT_007, все спрашивали – А что это? Это случайно получилось на самом деле. Просто я заметил как-то, что когда что-то придумываешь, искизируешь, рисуешь, и подписываешь обычно для порядка: CONCEPT_001, CONCEPT_002 и т.д. Потом в ворохе эскизов начинаешь рыться, выбирать наиболее удачный. И много раз так случайно получалось что наиболее удачным мне кажется именно седьмой, то есть CONCEPT_007. Потом какие-то были путешествия на разные континенты, надо было все время звонить в Москву, и оказалось, что чтобы позвонить домой нужно в начале набрать 007, это – международный телефонный код нашей страны. Ну и как-то все это одно на другое наложилось, и наше архитектурное бюро так теперь называется и книга эта тоже. Забавная история, конечно. Вот такая взаимосвязь.
4. Что представляют из себя сами проекты – они были выполнены по чьему-то заказу, для какого-то конкурса? У меня лично было впечатление, что это ваши студенческие проекты – правда, вы об этом нигде в книге не написали.
А разве это важно? Архитектура безотносительна, в данном случае, по крайней мере. Да, эти проекты были сделаны в стенах института. Однако, я наверное не открою Америку, если скажу, что уровень проектов, которые сегодня делают в МАРХИ крайне низок, этот материал вообще странно обсуждать. Очень немногие относятся к профессии серьезно, будучи студентами – искренне, неформально интересуются архитектурой. В основном на проекты в институте просто смотреть невозможно, неприятно, только настроение портится. Я, надеюсь, никого не обидел, просто это факт, странно его не признавать. Поэтому словосочетание “студенческий проект” студента МАРХИ в сегодняшней ситуации – клеймо, вызывающее улыбку. Хотя есть студенты, буквально единицы, которые сознательно относятся и к своей жизни, и к своей будущей профессии, делают по-настоящему свежие, прогрессивные, очень интересные вещи, на мой взгляд. Проекты, представленные в книге – все были сделаны за время института, некоторые – для различных международных конкурсов, некоторые – по заданию института. Как бы странно это не прозвучало, но говорю на полном серьезе, эти проекты – противоположенность тому, что зачастую можно увидеть в институте. Мы старались продемонстрировать более глубокий, концептуальный, исследовательский, аналитический подход, качественно иной.
5. Существует ли какая-то связь между представленными в книге проектами – концептуальная, стилистическая… Может, метафизическая?
Да, существует. Это – звенья одной цепи. Эволюция, своего рода. Эти семь проектов расположены в рамках одного города, одной системы, под названием Москва. Все эти проекты сделаны для Москвы, однако для разных ее частей, и связаны между собой невидимыми линиями.
6. На чье творчество вы вообще ориентируетесь в процессе проектирования? Грубо говоря, какие зодчие – современные или нет – являются для вас авторитетами?
Интересный вопрос. Я очень люблю старую архитектуру. Хотя новую, свежую, прогрессивную, классно сделанную – тоже люблю. Очень люблю архитектуру русской усадьбы, а также Павловск, Амстердам, Берн, Нью-Йорк, итальянскую архитектуру – Венецию, Рим, Геную. Вас персоналии интересуют? Из русских мастеров – это безусловно Кваренги, Щусев, Мельников. Ну так сложно сказать, очень фрагментарно все. У одного нравится одно, у другого другое. Нет такого, чтобы какой-то архитектор нравился от начала и до конца. Из современный архитекторов – в первую очередь Жак Герцог и Пьер де Мерон, MVRDV, Питер Цумтог, Асимптоте, во многом Стивен Холл. Из соотечественников – “Меганом” и Плоткин.
7. А теперь позвольте задать вам вопросы, не относящиеся к вашей книге. Как человек, являющийся функционером правительственной структуры, скажите, волнует ли вас то, как в нашей стране на сегодняшний день обходятся с наследием?
Не назвал бы этот вопрос совсем не относящимся к книге. Там один из разделов как раз посвящен наследию, сохранению контекстуальной среды. Мое отношение такое: нельзя ничего сносить, нельзя строить макеты в натуральную величину. Зачем заниматься самообманом? Ценность старого только в том, что это старое. Ведь мы не можем взять и стать нашими предками, сломать дом, а потом построить новый на этом месте, оказавшись для этого на 200 лет назад. Однако, строя в городе, в том числе и в историческом, нужно безусловно строить самую свежую, современную архитектуру. Ведь наши предки, в 18 веке почему-то не стремились строить как в 16-м. А в 15-м веке никто не копировал век 12-й. Нужно строить самую современную архитектуру, в том числе и в историческом городе. Сохранять старое и насаждать новое. Ни в коем случае не надо ни под кого подделываться, под старину, например, или еще подо что-то. Просто архитектор должен быть честным перед самим собой и весьма развитым, глубоким человеком. Тогда он не сможет построить что-либо уродливое.
8. В связи с этим напрашивается следующий вопрос. За какой подход к проектированию вы, будучи практикующим архитектором, ратуете – средовой? Или центр Москвы вас не очень интересует как строительный плацдарм – может, вас больше привлекает периферия?
Есть два типа архитекторов – одним нравится работать “в поле”, другим – в ситуациях сложнейших градостроительных ограничений, средовых систем города. Я, скорее, себя отношу ко вторым. Хотя, это вопрос настроения. Иногда и чем-нибудь масштабным, на полгорода очень интересно заняться. Не важно где, важно как.
9. Какие проблемы современной архитектуры кажутся вам наиболее острыми и какие варианты их решения вы могли бы предложить?
Сегодняшняя московская архитектура – это последняя туча рассеянной бури. Буря рассеяна, сам процесс строительства – уже хорошо. Теперь нужно выходить на качественно иные уровни архитектурного проектирования. Да, спрос рождает предложение, но предложение спрос перерождает. И для этого среди архитекторов должны появится личности, умеющие, однако, работать в системе. Вот о чем весь наш сегодняшний разговор.
